• EUR  2.4281
  • USD  2.1384
  • RUB (100)  3.2611
Минск  0.6 Погода в Минске

О проблемных вопросах в отношениях между Беларусью и Россией в сфере энергетики в канун ожидаемого подписания дорожных карт по интеграции обозреватель БЕЛРЫНКА беседует с ведущим аналитиком Фонда национальной энергетической безопасности, экспертом Финансового университета при правительстве РФ Игорем ЮШКОВЫМ.

Игорь ЮШКОВ

— Недавно белорусский вице-премьер Игорь Ляшенко заявил, что в декабре Минск и Москва договорятся по условиям поставок газа в Беларусь, начиная со следующего года. На ваш взгляд, есть шанс договориться на белорусских условиях – то есть, более низких ценах, чем в текущем году?

— Думаю, что по газу есть больше шансов договориться, чем по нефти. И для России подписание соглашения по газу с Беларусью много убытков не принесет. К тому же этот вопрос менее политизирован. В последнее время все больше обсуждается нефтяной вопрос. И здесь опять начинается риторика: мы найдем другие источники нефти, а РФ потеряет наш рынок и т. д. Возникает ощущение то ли ультиматума, то ли шантажа для России со стороны Беларуси, и это ухудшает переговорный фон.

В отношении газа в меньшей степени есть что-то подобное. Поэтому возникает ощущение, что газовое соглашение проще подписать.

Другой вопрос, как сыграет украинская история с транзитом российского газа на 2020 год в плане переговоров с Беларусью. То ли «Газпром» будет раздражен и станет в позу (тем более, если начнут срываться договоренности с Украиной по транзиту газа) и поставит ультиматум: нет, никаких скидок не будет. Либо наоборот. Минэнерго скажет: давайте продлим существующую скидку – у вас сейчас останется цена в 130 долларов за тыс. куб м, а потом разберемся, потому что сейчас не до вас: надо проходить отопительный сезон и решать транзитные проблемы с Украиной.

Поэтому у меня есть ощущение , что России в плане газового вопроса сейчас не до Беларуси, поэтому сделку просто пролонгируют.

— Но белорусские власти рассчитывают на постепенное снижение цены, приближаясь к созданию в 2025 году общего рынка газа в ЕАЭС, и рассчитывают на сближение цен с российскими. Этого не будет, на ваш взгляд?

— Опять же, снижение цены надо обсуждать, надо уделять этому внимание. Сейчас не до этого. Думаю, что пролонгация будет с условием: да, мы будем обсуждать, но давайте рассмотрим этот вопрос потом после марта 2020 года, когда закончится отопительный сезон, когда будет достроен газопровод «Северный поток-2». То есть, давайте потом будем разбираться с этим вопросом.

— Но ведь контракт на поставки газа заключается, как минимум, на год.

— Да, а какая есть альтернатива? Думаю, что Россия поставит таким образом вопрос: либо мы вам оставляем 130 долларов и не повышаем, а если вы будете ворчать и ставить ультиматумы, то вернемся к голому контракту без скидок.

— На ваш взгляд, у Москвы есть раздражение от заявлений белорусской стороны о поисках нефтяной альтернативы на фоне продолжающегося субсидирования Россией белорусской экономики?

— Думаю, не то что отдельные белорусские заявления раздражают… Просто все в комплексе. Тем более, что и для Минэнерго, и для «Газпрома» есть другая проблема — что делать, если в 2020 году транзитного договора через Украину не будет? Как оформить контракты с европейцами (там идет очень большая подготовка, еще Польша оспорила полную загрузку газопровода Опал – ответвление от «Северного потока»)? То есть, куча проблем, а тут еще возникает постоянный диалог с Беларусью. И явно, что Минэнерго сейчас не хочет этим заниматься.

— Но ведь варианты решения вопроса по транзиту газа через Украину сейчас вроде «наклевываются»…

— Но если бы они «наклевывались» год назад, когда у Украины оставалось время провести реформы в газовой отрасли и перейти на европейскую систему контрактования транзитных мощностей газопроводов, — тогда другое дело. Успеет ли Украина перейти на аукционную модель разыгрывания мощностей? И вопрос: зачем она будет это делать, если очевидно, что единственным участником этих аукционов будет «Газпром»?

— А это, возможно, следует рассматривать как вариант оформления сделки по транзиту газа.

— Возможно. А также для того, чтобы уйти от внутренней критики тоже. Конкуренция в украинской политике остается очень большой. И можно будет сказать: мы не с «Газпромом» договорились и подписали контракт, а перешли на европейские нормы. В какой-то степени это обезопасит Зеленского (Владимир Зеленский – президент Украины, — прим. ред.) и его команду от критики.

Сейчас это — основной вопрос для России: как буквально за пару месяцев договориться о транзите газа и как пережить отопительный сезон. Поэтому, думаю, в России пока не до белорусского вопроса в плане понижения цены на газ. Ведь в этом случае нужно будет обсуждать переход на новую формулу ценообразования и т. д. Предполагаю, что российская сторона может сказать Минску: давайте этот вопрос оставим на 2020 год.

Конечно, у Минска переговорная позиция по газу сейчас укрепилась. Одно дело, когда на европейском рынке цена на газ была 200-250 долларов за тыс. куб, а у Минска — 130 долларов. И другое дело, когда в Европе газ довольно дешевый: на споте можно купить газ и по 150 долларов, по долгосрочным контрактам «Газпрома» – по 180-200 долларов. Но все равно очевидна тенденция на снижение цены на газ в Европе. И это — дополнительный козырь для Минска. Потому что можно сказать «Газпрому»: смотрите, раньше ваша скидка была существенной, и вы не дополучали довольно большую сумму. Но теперь вы не дополучаете маленькую сумму. Поскольку лаг уменьшился, то давайте его вернем. Такая логика может укрепить переговорную позицию Минска.

— Раньше вы говорили, что разрушить монополию «Газпрома» на экспорт газа в ЕАЭС и «сбить» цену на газ до уровня российских Беларуси могут помочь независимые производители газа в России — «Роснефть» и НОВАТЭК. Они по-прежнему в этом заинтересованы?

— Ситуация изменилась. Теперь вряд ли это получится. У НОВАТЭКа большие проекты по СПГ, у него нет лишнего газа, чтобы еще и в Беларусь поставлять. С «Роснефтью» в принципе непросто договориться. У них нет особой заинтересованности сейчас. «Роснефть» бьется с Минфином за льготы по месторождениям. Хотя раньше можно было бы сыграть на конкуренции.

А так получается, что газовым вопросом с белорусами сейчас никто не хочет заниматься. Сейчас не до этого. Но может быть, это и плюс – по крайней мере, никто в России не захочет поднимать вопрос о повышении цены.

— То есть, сомнительно, что Россия согласится на общий рынок газа с Беларусью и внутрироссийские цены?

– Это большой вопрос. Думаю, сегодня никто в российском руководстве не сможет ответить на этот вопрос. На мой взгляд, окончательное решение еще не принято. Если бы такое решение было утверждено, Россия могла бы к общему рынку газа даже ускоренно прийти.

Кстати, нефтяная история о чем говорит? Предполагалось, что РФ и Беларусь создадут единый рынок нефти. Но каким образом? Беларусь придет к внутрироссийским ценам.

— Но ведь так и случится после завершения налогового маневра в нефтяной отрасли РФ?

— Да, по завершении налогового маневра Беларусь и Россия выходят на мирровые цены. Но при этом только российским НПЗ установлена демфирующая надбавка, что позволит им адаптироваться к новым условиям.

— Таким образом Россия создала неравные условия для субъектов, о чем заявляет белорусская сторона. Получит ли Беларусь компенсацию за налоговый маневр?

— Думаю, что без каких-то встречных шагов со стороны Минска не получит. Потому что логика российского руководства заключается, на мой взгляд, в следующем: чтобы мы дали вам компенсацию, вы нам что-то предложите.

— А что именно?

— Я тоже думал об этом. Белорусская сторона постоянно говорит, что мы суверенитетом не торгуем. Хорошо. Но можно действовать тактикой малых дел. Начинайте делать то, чего добивалось российское руководство, – отправьте в порты Ленинградской области какой-то объем нефтепродуктов.

— В этом году поставки белорусских нефтепродуктов через российские порты составили 200 тыс. тонн. Столько, сколько Белорусской нефтяной компании позволили поставить условия логистики. Как можно поставить больше, если в этом нет экономической логики?

— Хорошо, но ведь на другие чаши весов мы кладем демфирующую надбавку для белорусских НПЗ и, соответственно, перетаможку нефти для Беларуси.

Думаю, сейчас логика российского руководства по этим вопросам заключается в следующем: смотрите, сколько мы вам всего даем, а вы не можете отправить в наши порты даже нефтепродукты… По крайней мере, здесь альтернатива такая: на одной чаще весов транзит нефтепродуктов через наши порты, на вторую – компенсацию за налоговый маневр. А если – нет, тогда в основу наших отношений кладем политические вопросы: приближаемся к интеграционным процессам, и Минску придется чем-то жертвовать.

Предполагаю, что в головах российских чиновников это выглядит примерно так. Дайте нам что-то, чтобы мы ощущали, что это весомо. На мой взгляд, экономический блок российского правительства убеждает президента Путина именно в этом, заявляя, что нам и самим не хватает денег, есть дыры в бюджете и т. д.

— За два года действия соглашения со странами ОПЕК+ Россия заработала, как заявляли российские чиновники, дополнительно за счет роста цен на нефть, как минимум, 120 млрд. долларов. На этом фоне требование Беларуси компенсировать ей 300-400 млн. долларов в год выглядит достаточно скромно.

— На мой взгляд, у экономического блока правительства РФ другая логика: экономика должна быть экономной. Недаром сейчас в правительственных кругах начинаются дискуссии: а что будет, если цена нефти упадет чуть ли не до 10 долларов за баррель?.

— Вернемся все же к транзиту белорусских нефтепродуктов через российские порты, коль это может стать, как вы сказали, условием компенсации для Беларуси потерь от налогового маневра. В этой связи возникает масса вопросов: какой объем поставок удовлетворит РФ, кто компенсирует Минску издержки и т. д.?

— Думаю, здесь есть пространство для торга. Беларусь может начинать торговаться с малых объемов – по крайней мере, заявить российской стороне: мы готовы к поставкам, а вы со своей стороны дайте нам компенсацию за налоговый маневр.

Потому что, повторюсь, сейчас российские чиновники явно предлагают Минску: дайте нам что-то большее, чем интеграционные карты. На мой взгляд, это было бы выгодно для Минска. Это как раз меньшее из зол: часть белорусских нефтепродуктов отправить в порты России, но зато все остальные сферы сохранить.

— Но это противоречит экономической логике.

— С другой стороны, если посмотреть, что происходит в белорусско-российских отношениях, то там тоже немного экономической логики. Возьмем хотя бы сам факт перетаможки российской нефти. Это — уникальная вещь. В экономических словарях мы вряд ли найдем такое слово. Это явно было придумкой Лукашенко и Путина. После сложных переговоров по газу в 2017 году они вышли и сказали: мы нашли механизм решения проблемы, это — перетаможка. Здесь ведь тоже нет экономической логики: берем российские пошлины от 6 млн.тонн нефти и перечисляем их в бюджет другой страны.

— Будет ли, на ваш взгляд, продлен механизм перетаможки нефти для Беларуси на 2020 год?

— Скорее, да. Думаю, в этом вопросе Минск может испытывать определенный оптимизм. Поскольку решение о перетаможке принималось двумя президентами, то продлить или остановить ее могут только президенты. Вероятно, экономические советники приходят к Путину и говорят: Владимир Владимирович, зачем мы это делаем? Но если президент лично пообещал, он от этого не откажется. С 2024 года пошлины на нефть исчезнут, и перетаможка автоматически обнулится. Однако в любом случае получится, что президент свое слово сдержал.

— Заявления нефтяной альтернативы могут повлиять на корректировку цены поставок нефти для Беларуси?

— Я не сторонник теории, что РФ потеряет рынок из-за белорусской альтернативы. Нефть все равно найдет рынки. Проблем с реализацией российской нефти нет, и затоваривания рынка из-за 18 млн. тонн не произойдет. Думаю, в этом плане Беларуси будет сложно торговаться за то, чтобы российские нефтяные компании ужимали маржу при поставке нефти на белорусские НПЗ. Это слабый аргумент – в нефтяной сфере он не сработает. А вот если Беларусь перестала покупать 20 млрд. куб м газа, нам бы пришлось сокращать добычу. У нас есть проблема в сбыте газа. В 2019 году продажи российского трубопроводного газа снижаются, так как СПГ дешев и конкурирует с «трубными» поставками.

— Беларуси надо готовиться к мировой цене на нефть при отсутствии компенсации за налоговый маневр?

— Это — вопрос переговоров. По крайней мере, сейчас время на стороне России. Можно сказать, что российская сторона ждет предложений от Минска. В свою очередь, Минск считает, что РФ должна сделать какие-то шаги навстречу.

— Удастся ли, на ваш взгляд, Беларуси пересмотреть условия кредита на строительство БелАЭС?

— Думаю, да. У Беларуси есть хороший лоббист в лице «Росатома». Ибо этой компании выгодно, чтобы проект заработал на полную мощность и развивался, чтобы был рынок сбыта электроэнергии. В таком случае «Росатом» может сказать: смотрите, мы построили в Беларуси АЭС, она прекрасно работает и экспортирует электроэнергию.

Дело в том, что сейчас конкуренция на рынке строительства и эксплуатации жизненного цикла АЭС очень большая. И «Росатому» выгодно показать репрезентативный пример и сказать: мы и вам можем построить АЭС, и она будет прекрасно работать. Если же станция не будет загружена по экономическим показателям, не будет иметь рынков сбыта, то сразу же появится куча критиков, которые скажут: это потому, что там что-то «уронили». То есть, куча конспирологических версий появится, а это не в интересах генподрядчика.

Тэги:

, , , , , , ,

Прогноз курса рубля на неделю 23-27 ноября

За последнюю неделю ноября курс доллара на БВФБ может снизиться на 0,5-1% вследствие ослабления американской валюты на Московской бирже. Но в понедельник 23 ноября курс доллара на белорусской бирже может остаться на прежнем уровне. Средневзвешенный курс доллара на Белорусской валютно-фондовой бирже на прошедшей недели изменился примерно в соответствие с ожиданиями: уменьшился на 0,6% – до

В микрорайоне Минска Новая Боровая нет воды, отключено отопление

Микрорайон в Минске Новая Боровая, который прославился протестным голосованием на выборах 9 августа, сплоченностью жителей и четкой политической позицией , вывешиванием бело-красно-белых флагов, остается без воды с 15 ноября. УП «Минскводоканал» считает, что проблемы с водой в  «Новой Боровой» могут быть из-за умышленного повреждения системы водоснабжения.   На протяжении  вчерашнего дня управляющая компания А-100 Комфорт пыталась

Белорусские банки увеличили ставки по депозитам в 2-3 раза

Валютный кризис в Беларуси не состоялся: отток валютных вкладов населения из белорусских банков в октябре резко замедлился, и уже в ноябре вполне может смениться притоком. Одна из причин – рост ставок по вкладам, иногда довольно значительный – до 2-3 раз. Национальный банк РБ, руководствуясь благими намерениями по дедолларизации белорусской экономики, за несколько лет добился снижения

Получит ли Беларусь коммерческую выгоду от запуска БелАЭС?

Ввод БелАЭС позволит снизить валютную нагрузку на бюджет страны на 500 млн долларов в год, заявило Минэнерго Беларуси. Пока неясно, когда это случится. Тем более, учитывая кредитную нагрузку на масштабную новостройку и связанные с ней инфраструктурные проекты, за которые придется долго расплачиваться. «Ежегодно на БелАЭС будут производить порядка 18 млрд кВт⋅ч. Валютная нагрузка на бюджет

Белорусские власти пытаются подстегнуть инвестиционное сотрудничество с Китаем

На фоне ухудшения отношений с Евросоюзом и перспектив привлечения европейских инвестиций из-за политического кризиса в стране белорусские власти рассчитывают активизировать инвестиционное сотрудничество с Китаем.

Запуск БелАЭС остановит экспорт белорусской электроэнергии в Европу

Вслед за энергетическим пуском первого энергоблока БелАЭС, который назначен на 7 ноября, поставки белорусской электроэнергии через расположенную в Литве площадку энергобиржи NordPool на европейский рынок будут прекращены. При этом страны Балтии постарались исключить возможности российского посредничества для экспорта белорусской электроэнергии в Европу. Литовский оператор системы передачи электроэнергии Litgrid установит в ноябре 2020 года, то есть

В Беларуси началась кредитная накачка экономики

Причиной девальвации белорусского рубля в августе стал не только рост спроса населения на валюту, но и резкий рост объемов кредитования белорусскими банками предприятий, только за август набравшими 1,15 млрд. рублей кредитов. Оплатил этот бум заимствований Нацбанк, предоставивший банкам 2 трлн. рублей. В третьей декаде августа в Беларуси возник ажиотажный спрос на иностранную валюту, а Национальный

Нужен ли Беларуси свой порт в России?

Логистика экспорта внешних грузов в Беларуси сейчас подчинена одной цели – получить максимальную эффективность, что достигается благодаря диверсификации потоков, в том числе через порты стран Балтии. Теперь же белорусские власти в угоду политике в очередной раз предпринимают попытки сломать годами сложившиеся логистические связи и направить белорусские грузы в российские порты. При этом платить за неэффективную