• EUR  2.4281
  • USD  2.1384
  • RUB (100)  3.2611
Минск  0.6 Погода в Минске

Эксперты считают, что в Беларуси назрела острая необходимость в реформировании законодательства о банкротстве, — новый закон должен заложить основы для реструктуризации и оздоровления экономики. Внести на рассмотрение депутатам новый законопроект «О банкротстве» планируется в 2019 году. Однако некоторые предложенные новации в этот документ уже сейчас вызывают серьезные вопросы у бизнеса.

Об этом – в интервью БЕЛРЫНКУ председателя Белорусской научно-промышленной ассоциации (БНПА), члена Совета по развитию предпринимательства Александра ШВЕЦА.

Фото БЕЛТА

Александр ШВЕЦ. Фото БЕЛТА

— Александр Иосифович, какие предложения нового законопроекта у вас вызывают обеспокоенность прежде всего?

— Отмечу, что сейчас готовится, по сути, новый законопроект о банкротстве. Прежний был внесен на рассмотрение депутатов еще 31 декабря 2016 года, но не был рассмотрен. Сейчас ведется доработка этого документа, осуществлены значительные корректировки. Именно они и вызывают у нас массу принципиальных вопросов.

Направление, из которого мы исходим и которое мы должны задать при подготовке нового законопроекта о банкротстве, — равноправие всех кредиторов в процессе банкротства по удовлетворению своих прав. Это особенно важно в сложившейся сейчас в нашей стране ситуации с неплатежами.

И в этой связи хотел бы отметить вот что. Просроченная кредиторская задолженность по кредитам банкам сегодня составляет от 3% до 5% всей просроченной кредиторской задолженности. Имея такую относительно небольшую задолженность коллеги предлагают утвердить в новом законе следующую норму: при продаже заложенного имущества банкрота 80% полученных средств направлять – отдельно от процедуры – на погашение долгов банкам. При этом только 20% попадет иным кредиторам по заработной плате и управляющему, а иным кредиторам ничего не остается.

Очевидно, что в ситуации, когда банки могут контролировать финансовое состояние кредитозаемщика, они будут поставлены в заведомо привилегированное положение. С нашей точки зрения, это ненормально. При таком огромном пакете неплатежей – особенно в сельском хозяйстве, в строительстве, – недопустимо выделять банки в отдельную процедуру.

Считаем, что наши коллеги из госорганов и Нацбанка сначала должны предпринять все меры по существенному снижению неплатежей в экономике и только после этого что-то менять. Но если проблема с неплатежами останется в таком же большом масштабе как сейчас, выделять банки в отдельную привилегированную структуру в процессе банкротства заемщика нельзя.

— А с какой целью, на ваш взгляд, вносятся такого рода изменения в законопроект?

— Чтобы подстраховать банки как ключевой инструмент финансово-кредитной системы страны. Здесь достаточно хорошее лобби: и регулятор, и банки, и суды тоже считают, что банки – важная часть финансово-экономической системы.

А мы разве против? Мы также считаем. Но разве субъекты хозяйствования, которые находятся в системе неплатежей в гораздо большем объеме, — не ключевые ее элементы?

Думаю, что коллеги из Минэкономики, которые готовили поправки в законопроект о банкротстве, несколько поверхностно подошли к этому вопросу.

— Вы считаете данный вопрос одним из ключевых при подготовке законопроекта «О банкротстве»?

— У меня создается впечатление, что законопроект в основном дорабатывали не ключевые заинтересованные стороны, а те институты, которые в большей степени являлись операторами закона. То есть не должники и кредиторы являются инициаторами доработок, а Департамент по санации и банкротству вместе с антикризисными управляющими и с судами, — чтобы им легче было администрировать закон.

Мы понимаем, что прежний закон о банкротстве создавался в другое время. Ситуация в экономике развивается достаточно быстро. Поэтому мы согласны с тем, что нужно вносить изменения в закон. Но вносить их лишь в угоду операторам, администраторам закона? Или, все же, основываясь на фундаментальных экономических интересах должников и кредиторов как платформы этого закона?

Вот почему предлагаем должникам и кредиторам максимально углубиться в положения законопроекта.

— Предоставят ли вносимые предложения всем участникам процесса равные права по отбраковке неэффективных предприятий?

— В такой ситуации с неплатежами, какая сегодня сложилась в белорусской экономике, к сожалению, нельзя давать равные права и исключить право вето государства на банкротство госпредприятий. Ведь преимущественно государство и является причиной банкротства. Кроме того, мы больше должны думать о правах кредиторов через санацию.

— То есть, государство по-прежнему будет иметь широкое право вето на банкротство отдельных предприятий?

— Да. Но я хотел бы заметить, что исходя из проблемной ситуации, сложившейся с неплатежами в стране, стратегический смысл в этом вето есть: чтобы при замкнутом круге неплатежей в стране не наступил платежный коллапс.

Другое дело, на чем мы настаиваем: да, государство имеет право вето на банкротство, но не безусловное. Оно должно иметь право вето лишь как элемент санации. И если государство говорит: я блокирую банкротство, то оно должно это делать под какой-то бизнес-план, предлагаемый государством как собственником средств. Таким образом, если под это вето подкладываются бизнес-план и средства, это равнозначно санации.

— А если вето – не санация, тогда в чем его смысл?

— В этом случае оно может стать блокирующим элементом на пути решения проблемы неплатежей.

По сути, на это и нацелен указ № 399 «О финансовом оздоровлении сельскохозяйственных организаций», которым утверждены новые механизмы поддержки проблемных сельхозпредприятий. И принятое решение о рефинансировании кредитов таких предприятий под ставку в 1,5% — это возврат к предыдущей практике.

Мы однозначно против таких шагов. Есть законодательство о санации и банкротстве, и все должны ему следовать, а не изобретать «новаторские» подходы, подобные изложенным в указе № 399.

— В результате новый белорусский законопроект о банкротстве так и не приблизится к цивильному современному инструменту, способному вывести с рынка неэффективные предприятия?

— А мы не знаем, как отразится на экономике, если банки получат 80% заложенного имущества банкрота, минуя иных кредиторов. Если это будет принято, мы считаем, что новый закон не будет носить прогрессивного характера.

В сложившейся ситуации с неплатежами банки должны стать в общую очередь с иными кредиторами. Не могу сказать, что банки у нас находятся в столь плачевном состоянии в сравнении с другими кредиторами. Это не так, как минимум. Думаю, они находятся в более выгодном положении и эту выгоду в законе о банкротстве хотят закрепить еще в большей степени. А оснований для этого, на наш взгляд, немного.

Наши клиенты – не только кредиторы, но и должники. И мы равно смотрим за соблюдением интересов и одних, и вторых по отношению к процессинговым институтам. А это есть — антикризисные управляющие, суд и Департамент по санации и банкротству.

Кстати, некоторые коллеги предложили из законопроекта убрать такую организационно-правовую форму как осуществление антикризисного управления в качестве юридического лица. С нашей точки зрения, это упрощает жизнь судам и департаменту. Ведь очевидно: если убрать юридических лиц, то легче контролировать ситуацию.

Второй важный вопрос. Предлагается создать Палату антикризисных управляющих как саморегулируемую организацию. Мы говорим: но ведь в Беларуси пока даже не принят закон о саморегулируемых организациях. Может быть, это потом сделать? Тем более, что государство ни в каких иных сферах не спешит передавать часть своих функций саморегулируемым организациям. Почему оно вдруг так торопится? Очевидно, что им так выгоднее: это разгрузит департамент и суды. А где внимательное изучение рисков реализации данного предложения в условиях пока еще не сформировавшегося в стране кодекса делового поведения?

— На ваш взгляд, поспособствует ли новый закон «О банкротстве» расшивке неплатежей в белорусской экономике?

— Новый закон, безусловно, должен стать ключевым инструментом в решении этой проблемы, — он должен помочь убрать «тромбы», которые мешают развитию экономики. А такого ощущения, что он напрямую повлияет на расшивку неплатежей, у меня не сложилось.

— А тогда зачем вообще нужен новый закон о банкротстве?

— Вероятно, можно было бы оставить закон о банкротстве в прежней редакции. При сложившейся системе банкротства государственных юрлиц с возможностью госорганов блокировать, казалось бы, можно жить и с нынешним законом. Но здесь есть стратегическое согласование с международными организациями, которые говорят: надо увязывать вопрос рассмотрения новых траншей с вопросами законодательства о банкротстве.

Тем не менее, с нашей стороны будут предприняты усилия, чтобы этот закон был максимально широко рассмотрен экспертным сообществом. Чтобы к его обсуждению были привлечены реальные кредиторы и, в конце концов, принимали его более осознанно.

— Самое главное, что и при старом, и при новом законе госпредприятия хорошо защищены от банкротства?

— В принципе как такового запрета на банкротство госсектора в Беларуси нет, закон для всех один. Однако на практике мы имеем очень сложную систему вхождения госпредприятия в банкротство.

Но надо понимать, что это — не только защита самих госпредприятий, а защита чиновников, которые их курируют. Ведь если чиновники допускает вопросы, после чего банкротится предприятие, то разве силовики с них не спросят?

Поэтому через механизмы вето на банкротство они страхуются.

СПРАВКА:

На 1 сентября 2018 года задолженность белорусских госпредприятий по кредитам банкам составляла 16,2 млрд. рублей, в том числе просроченная задолженность – 1,2 млрд. рублей. При этом просроченная задолженность госпредприятий выросла в отношении год к году на 54%, в то время как частный сектор сократил просроченную задолженность с сентября 2017 года по сентябрь 2018 года на 53% до 457 млн. рублей.

В Беларуси по итогам января-сентября 2018 года доля нерентабельных и низкорентабельных (0-5%) организаций превышала 55%.

За январь-сентябрь 2018 года предприятия реального сектора Беларуси направили на погашение кредитов банков и займов 42,7 млрд. рублей. По сравнению с аналогичным периодом 2017 годом кредитно-займовая нагрузка возросла на 19,9%.

Тэги:

, , , ,

График отключения горячей воды в Минске с мая по сентябрь 2019 года

Минским городским исполнительным комитетом согласован график испытаний и ремонта тепловых магистралей на межотопительный сезон филиалом «Минские тепловые сети» РУП «Минскэнерго» с мая по сентябрь с привязкой списка потребителей по адресам. Первый этап испытаний тепловых сетей на плотность и прочность для определения их готовности к следующему отопительному сезону начнется с 13 мая. А вот последние потребители

Белорусские банки захлестнула волна реформ и сокращения штатов

Столкнувшись с ограниченностью внутреннего рынка кредитования  в 2018 году, белорусские банки активно ищут новые направления деятельности и сокращают сотрудников. В связи с этим через несколько лет в Беларуси возникнет совсем другая банковская система. В прошлом году белорусские государственные банки увеличили свою чистую прибыль на 237,8 млн. рублей, тогда как банки, контролируемые иностранным капиталом, сократили ее

Прогноз курса рубля на неделю с 15 по 19 апреля

Ожидается снижение средневзвешенного курса доллара на БВФБ еще примерно на 1%. В целом может повториться картина прошедшей недели. В понедельник 15 апреля доллар может подорожать на доли процента. Средневзвешенный курс доллара США на Белорусской валютно-фондовой бирже на прошедшей неделе снизился, как и ожидалось, но в намного большей степени (на 1,3%), и достиг 2,1131 рублей за

Указ №488 о лжепредпринимательстве отменен

Александр Лукашенко накануне выступления с посланием народу и Национальному собранию подписал указ №151. Указом признается утратившим силу  Указ от 23 октября 2012 года № 488 «О некоторых мерах по предупреждению незаконной минимизации сумм налоговых обязательств», говорится в сообщении пресс-службы президента. Документ также вносит изменения в Указ от 26 февраля 2015 года № 99 «О взимании

Правовые новации белорусской экономической политики (январь-март 2019 года)

Экономическое нормотворчество государства в 1 квартале 2019 года характеризуется не столько новыми документами, сколько несбывшимися ожиданиями бизнеса по отмене старых. Так, по истечении первых трех месяцев текущего года так и не был отменен одиозный указ президента Республики Беларусь от 23.10.2012 года № 488 «О некоторых мерах по предупреждению незаконной минимизации сумм налоговых обязательств». Несмотря на

Белорусские предприятия спасли курс рубля от обвала

Валютный рынок РБ в марте находился на краю пропасти: жители Беларуси бросились скупать валюту, как это было в кризисном 2014 году. Если бы не белорусские предприятия, которые сделали противоположный финт и начали сливать валюту, курс белорусского рубля ждал бы обвал. Что происходит? Население вдруг стало больше интересоваться валютой По данным Национального банка РБ, физические лица

Белорусские банки стремительно теряют вкладчиков

Около 147,4 тыс. срочных вкладов закрыли физические лица в банках Беларуси в 2018 году, при этом величина таких вкладов сократилась примерно на 0,5 млрд. рублей. Такова довольно печальная статистика, представленная Национальным банком РБ в рамках исследования данных о структуре срочных депозитов по программе «Знай своего клиента» на конец 2018 года. Количество счетов, открытых в банках

Противоракетная оборона США: ПРО и contra

Несмотря на противоречия Минска и Москвы в экономической сфере белорусское руководство намеревается придерживаться единой стратегии с Россией в противодействии объектам американской ПРО в Восточной Европе. В Румынии и в Польше уже стоят установки, в которые, по данным российских военных, «заряжаются ракеты с ядерной боеголовкой», — заявил Александр Лукашенко 1 марта во время «Большого разговора с