• EUR  2.3635
  • USD  1.9968
  • RUB (100)  3.4153
Минск  1.2 Погода в Минске

Первый впечатляющий урок обращения с пластиковыми отходами преподала мне Германия. Бутылка воды за 19 центов, как гласил ценник на полке берлинского гастронома, на кассе вдруг подорожала до 44 центов. На выраженное удивление кассир объяснила, что 25 центов – это залоговая цена пластиковой бутылки. Если я ее потом сдам в специальный автомат – девушка махнула рукой в сторону выхода, – то получу свои 25 центов обратно.

Вновь обретенное знание мы с коллегами потом использовали всю неделю пребывания в Берлине. Вечерний променад в универмаг по соседству неизменно приносил материальную компенсацию. Кладешь бутылку в чрево красного автомата, он начинает урчать, резиновые ролики внутри крутят свою жертву, лучи сканера нащупывают штрихкод на этикетке – пару секунд, и машина принимает подношение, а взамен выдает чек с указанной суммой. На кассе его можно либо обналичить, либо попросить зачесть в счет других покупок.

Этот же автомат принимает стеклянные бутылки из-под воды, кстати, они дешевле пластиковых – всего 15 центов. А вот стеклянные бутылки из-под кока-колы стоят дороже – около 40 центов, если не ошибаюсь. Машина неспроста сканирует бутылку. Если этикетка машине не знакома, она не будет ее принимать, так что построить бизнес на сдаче импортной тары не удастся. В залоговую систему оборота тары включены только немецкие производители напитков.

В хлопья и гранулы

О немецкой системе с ностальгией вспомнилось в Могилеве, на площадке иностранного предприятия «РеПлас-М» – крупнейшего в Беларуси переработчика полимерной упаковки. Пресс-тур на это предприятие организовал минский Центр экологических решений.

Довольно большая территория, заставленная тюками с прессованными пластиковыми бутылками, сплошь коричневыми. Позже узнаем, что поставщиков сырья обязывают сортировать отходы по цвету: мешанина стоит дешевле. По площадке, похожей на мусорный полигон, с бешеной скоростью гоняет маленький погрузчик – цепляет тюки. «Его зарплата зависит от выработки», – объясняет темпы погрузчика директор предприятия Денис Католиков.

Процесс переработки отходов на деле выглядит очень непрезентабельно. В цеху шумно и грязно, воняет пластмассой, жидкое месиво из дробленых бутылок напоминает помои. Вкупе с грудами изуродованных бутылок и пластиковых пакетов эти картины производят безрадостное впечатление и напоминают о мусорном апокалипсисе, который грозит нашей планете.

Впрочем, в устном описании технологический процесс кажется и солидным, и наукоемким. Тюки с бутылками поступают на специальный разрыватель, оттуда – на конвейер, где происходит их досортировка, потом – в дробилку, где высокопрочные стальные ножи кромсают бутылку вместе с пробкой и этикеткой. Потом все это моется, полощется, сушится и поступает на оптическую сортировку, во время которой крошево разделяется на две части: измельченные пробки и этикетки – отдельно, дробленое «тело» бутылки – отдельно.

Для «тела» бутылки переработка на этом в основном завершается – на выходе получаются ПЭТ-хлопья, в зависимости от исходного материала прозрачные, зеленые, коричневые или разноцветные. По сути, это просто изрезанный «в капусту» пластик. Измельченные крышки же поступают в экструдер, где спекаются в полиэтиленовые гранулы. ПЭТ-гранулы идут на производство полимерных труб и гофр; ПЭТ-хлопья могут использоваться как утеплитель в строительстве, для производства обвязочных лент, нетканого полотна, наполнителя для верхней одежды и т. д. Гипотетически ПЭТ-хлопья можно было бы превращать в гранулы и дальше – в новые бутылки, но в белорусских условиях это нерентабельно.

Кроме обычных бутылок из-под напитков переработке на «РеПлас-М» поддаются бутылки из-под гелей и шампуней, тюбики из-под пасты. А вот хрупкая упаковка из-под йогуртов, сметаны, творожков, а также из-под яиц в Беларуси не перерабатывается. Проблема и с белыми молочными бутылками. Они мало того что содержат диоксид титана, который портит оборудование, так зачастую еще их опоясывает этикетка-чулок из поливинилхлорида. «В цивилизованном мире использование ПВХ-этикетки запрещено, так как ПЭТ и ПВХ портят друг друга при смешении. В тонну ПЭТ-бутылок достаточно добавить 3-4 ПВХ-этикетки, и вся тонна – брак», – проводит ликбез по органической химии Д. Католиков.

Цены для иллюстрации: 1 тонна сырья, а это 25 тыс. прессованных бутылок, закупается заводом за 200-250 евро. Конечный продукт продается по 550 евро за тонну, при его выработке теряется 40% первичного веса сырья. За вычетом этих потерь и транспортных расходов предприятию остается 150 евро.

Этот странный дефицит отходов

Экономика переработки едва ли не интереснее ее технологии. По словам Д. Католикова, за 12 лет работы «РеПлас-М» австрийский инвестор вложил в завод 3,5 млн. евро и сегодня уже не мечтает вернуть эти деньги. Несмотря на то что предприятие располагается в свободной экономической зоне и имеет налоговые и таможенные преференции, оно терпит убытки. По итогам 2015 года, например, убытки составили около 80 тыс. долларов.

Среди причин убыточности, которые называет директор, и высокие тарифы на электроэнергию («в 2,5 раза дороже, чем в РФ, и всего на 20% ниже, чем в ЕС»), и валютный диспаритет с основным потребителем переработанного пластика – Россией, и даже действовавшие до недавних дней санкции Евросоюза против Беларуси. Раньше «РеПлас-М» продавал часть своей продукции в ЕС, и это было выгодно, так как Беларусь имела таможенные преференции. «Однако с введением санкций преференции были утрачены, – поясняет Д. Католиков. – Теперь санкции сняли, но вернут ли преференции – большой вопрос».

Однако главной проблемой руководитель «РеПлас-М» считает то, что завод загружен всего на 60-70% своих мощностей, и причина этого – дефицит сырья.

В этом заключается парадокс, потому что в Беларуси перерабатывают лишь 30% всех образуемых пластиковых отходов, остальные 70% «благополучно» погребают на полигонах. В то же время, чтобы заполнить мощности предприятия хотя бы на 60%, третью часть бутылок приходится закупать за рубежом.

«Нам катастрофически не хватает сырья, – говорит Д. Католиков. – Мы покупаем все, что собирается в Беларуси, а чтобы дозагрузиться, вынуждены завозить сырье из Украины, Польши, России».

Теоретически пластиковый мусор можно ввозить хоть с края света, но это нерентабельно. Самая дорогая бутылка – польская, за нее приходится платить евро. Украинская, конечно, дешевле, но она дорожает за счет долгой процедуры таможенной очистки. То есть по уму сырье должно быть прежде всего белорусским.

Почему белорусского мусора при его избытке не хватает – вопрос сложный и по-хорошему требует отдельного расследования. Со слов Д. Католикова выходит, что виновата несовершенная система сбора и сортировки мусора. Причем в разных городах Беларуси ситуация значительно отличается. Так, лучше всего, по данным «РеПлас-М», дела обстоят в Могилеве и Бресте, где собирается соответственно 58 и 78% ПЭТ-бутылок. А хуже всего сбор пластикового мусора организован в Витебске и Минске: там на переработку поступает только 11 и 18% ПЭТ-бутылок соответственно.

«Объем сбора в Минске сопоставим с объемами сбора в Бресте, но ведь размеры городов и масштабы потребления в них разные!» – подчеркивает Д. Католиков.

Почему, несмотря на засилье контейнеров для раздельного сбора отходов, так плохо собирается мусор в Минске? Дело не в менталитете столичных жителей, успокаивает Д. Католиков.

«В Минске эта система работает как лебедь, рак и щука. Контейнеры для мусора принадлежат ЖРЭУ, вывозит отходы перевозчик, а сортирует их предприятие «Экорес», – говорит директор «РеПлас-М». – Кроме того, есть противодействие со стороны системы ЖКХ частному бизнесу. Частнику не разрешат поставить контейнер или заехать на полигон, так как считается, что мусор – это дело государственное».

За пределами областных центров ситуация почти одинаково плачевная. Меньше всего ПЭТ-бутылок собирают в Гродненской области – 2%, больше всего – в Брестской области – 12%. В остальных регионах процент сбора составляет 7-10%. Если забыть об экологии и принять во внимание только экономический фактор, ежегодно на полигонах Минской области (без учета отходов Минска) в виде ПЭТ-бутылок захоранивается 1,6 млн. евро, в Брестской и Гомельской областях – больше 1 млн. евро, в Могилевской, Гродненской и Витебской – порядка 700-900 тыс. евро.

«В итоге сырья много, но оно скапливается на полигоне, пересыпается песком, и оттуда его в обозримом будущем уже не забрать. Это грязно, сложно и дорого», – резюмирует Д. Католиков.

Кто кому должен?

Еще один неожиданный вызов переработке – низкие цены на нефть. Так как полимеры являются продуктом вторичной переработки нефти, дешевое сырье удешевило первичное производство пластмасс. Следовательно, вторичные полимеры стали еще менее конкурентоспособными по отношению к вторичным.

«Так как первичное сырье подешевело, мы должны делать скидку своим покупателям на вторичное сырье. Но в то же время мы должны стимулировать сборщиков закупочными ценами, чтобы они не переставали собирать отходы», – сетует директор завода.

Стимулировать сборщиков, по идее, должно государство. Для этих целей в 2012 году был создан оператор по обращению со вторичными материальными ресурсами (Минжилкомхоз), на счет которого поступают деньги от производителей продукции. Согласно Указу президента № 313 от 11 июля 2012 года «О некоторых вопросах обращения с отходами потребления», эти деньги идут в том числе на компенсацию юрлицам и ИП расходов по сбору отходов товаров и тары.

Так вот, распределение средств, по убеждению Д. Католикова, идет несправедливо. «Например, за 2014 год от производителей оператору поступило 4 млн. долларов за отходы ПЭТ-упаковки, а сборщикам ПЭТ-бутылки из них направлено лишь 480 тыс. долларов компенсации, – говорит он. – Размер компенсации за отходы ПЭТ-бутылки в 4 раза ниже закупочной цены. Зато размер компенсации за стеклобой превышает закупочную цену в 8,5 раза. Объем сбора отходов стекла за 2008-2014 годы увеличился в 4,3 раза, а ПЭТ-бутылки – только на 40%».

Чтобы мотивировать сборщиков, надо увеличить долю компенсации их расходов, считает директор «РеПлас-М». В целом он пропагандирует идею, что мусорный бизнес не бывает сверхприбыльным, а вторичное сырье не может в чистом виде конкурировать с первичным производством. «Говорят, на полигонах лежат миллионы. Да, они лежат. Но чтобы этот условный миллион поднять, надо сначала потратить 1,5 миллиона», – говорит Д. Католиков.

Знакомство с темой переработки рождает больше вопросов, чем ответов. Не вмешиваясь в спор сборщиков пластика и сборщиков стекла, хочется понять, как 70% ПЭТ-бутылок оказываются на свалке, если везде вроде бы стоят контейнеры для раздельного сбора мусора? Можно ли в Беларуси создать систему, подобную немецкой, когда залоговая цена бутылки заставляет покупателя возвращать ее в магазин? Наконец, куда идут деньги, которые мы платим за вывоз и переработку твердых бытовых отходов?

Принимая во внимание то, что за обращение с отходами платят также производители товаров, а сборщики получают какую-никакую прибыль (да и переработчики в нормальных условиях должны получать прибыль), не странно ли брать деньги еще и с населения? Которое, между прочим, и так вносит свою лепту, участвуя в раздельном сборе мусора. Который частично потом все равно попадает на полигон.

В свете скандала с тарифами на ЖКУ вопрос приобретает актуальность. Одно из возбужденных на днях уголовных дел, как известно, касается работы предприятия по сбору и вывозу мусора в Оршанском районе. По данным предварительного расследования, в течение трех лет предприятие преувеличивало показатели проделанной работы.

 

Тэги:

, , , , , , , , ,

Комментарии

Текст Декрета № 7: печати отменяются

Президент Беларуси Александр Лукашенко 23 ноября подписал декрет "О развитии предпринимательства", который является ключевым документом из пакета нормативных правовых актов по улучшению бизнес-климата в стране. Предлагаем полный текст документа.

Прогноз курса рубля на неделю с 20 по 24 ноября

Возможны резкие колебания курсов валют, но по итогам недели курс доллара на БВФБ, скорее всего, практически не изменится. В понедельник при открытии торгов возможно снижение курса доллара на доли процента.

В Беларуси формируется рынок мусорных облигаций для населения

Падение ставок по банковским вкладам заставило жителей Беларуси задуматься о том, куда вкладывать средства, и тут, как по волшебству, белорусские предприятия начали выпускать облигации с вполне приличными процентами. Но чудес, особенно в финансах, не бывает.

Реальная безработица: в Молодечно 9% граждан заявили, что не имеют работы

Об этом проинформировала на докладе правительства, Национального банка, облисполкомов и Минского горисполкома о работе экономики за истекший период 2017 года, оценке итогов года и проектах прогноза, бюджета и денежно-кредитной политики на 2018 год председатель Белорусского статистического комитета Беларуси Инна Медведева.

Зенитные ракетные комплексы: именем скандинавского бога

25 октября 2017 года министерство обороны Республики Беларусь и АО "Концерн ВКО "Алмаз-Антей" заключили контракт на поставку очередной батареи зенитного ракетного комплекса "Тор-М2". Поставка будет осуществляться в рамках договора между РФ и РБ о развитии военно-технического сотрудничества от 10 декабря 2009 года.

В Беларуси формируется рынок мусорных облигаций для населения

Падение ставок по банковским вкладам заставило жителей Беларуси задуматься о том, куда вкладывать средства, и тут, как по волшебству, белорусские предприятия начали выпускать облигации с вполне приличными процентами. Но чудес, особенно в финансах, не бывает.

Подорожавшая нефть — спаситель белорусскому бюджету?

На фоне драматического падения цены на нефть белорусское руководство даже задумалось о поисках новых драйверов роста национальной экономики. Но в последнее время нефтяные цены продемонстрировали рост, превысил планку в 60 долларов за баррель. «Нефтяной» драйвер возвращается?

100 лет революции: Жизнь людей в социалистическом лагере

После 1945 года население Восточной Европы было политически активным, симпатизирующим левым партиям, включая коммунистов, при том, безоговорочно не голосовало, как считали многие наблюдатели, за будущую власть коммунистов.